«Вахтёр не пропустит»: Самусенко — о правилах жизни в Мурманске, недостатке коротких бассейнов и желании плыть красиво

Постоянные тренировки в коротких бассейнах помогают лучше отработать старты и повороты, но те, кто занимается в 50-метровых, как правило, имеют преимущество в ходе по гладкой воде. Об этом в интервью RT рассказал пловец-спинист Павел Самусенко. При этом, по его словам, последнее всё-таки важнее подводной части, так как позволяет ликвидировать отставание от соперников. Он также отметил, что в его дисциплине важно соблюдать баланс, рассказал, из-за чего его могут не пропустить в бассейн в Мурманске, и признался, что ему хотелось бы в нынешнем сезоне приблизиться к мировому рекорду на своей коронной дистанции.

• Павел Самусенко
• © Максим Богодвид

— Вы уже пять лет постоянно находитесь на виду — с тех самых пор, как выиграли первую из своих шести медалей на чемпионатах мира (пять из них на короткой воде. — RT), но все они, за исключением прошлогоднего серебра в Сингапуре, эстафетные. Что мешает побеждать и в личных дисциплинах?

— Не знаю, просто так получается. У нас очень сильные спинисты, очень высокая конкуренция сейчас. Раньше это были Женя Рылов, Клим Колесников, Гриша Тарасевич. Сейчас пришёл Мирон Лифинцев, появляются и другие ребята. И надеюсь, что с каждым последующим сезоном, начиная с текущего, я всё больше и больше буду выходить на первый план. Хотя раньше и сам иногда думал, что недостаточно ещё сделал, чтобы занять место лидера.

— Хотите сказать, что вы лентяй?

— Нет. Просто не так много работаю с тренером в комфортных условиях, чтобы ездить по сборам, чтобы с нами работал главный тренер, другие специалисты. Раньше мы думали, что сами сможем подготовиться к любому уровню выступлений. Сейчас же начали понимать, что надо использовать все возможные инструменты и ресурсы.

— Я правильно понимаю, что тренировки в Мурманске не дают возможности полноценно работать?

— В любом случае тренировки на сборах более продуктивны. Здесь есть специальное питание, всё под боком, не нужно тратить время на дорогу. Всё это позволяет эффективнее отдыхать, эффективнее восстанавливаться.

— До сих пор помню, как несколько лет жила в Мурманске и решила записать ребёнка на плавание. Мы долго ехали на троллейбусе в полной тьме, поскольку была полярная ночь и дикий холод, доехали до бассейна и поехали обратно. Как заставлять себя каждый день идти на тренировку в таких условиях?

— Смотря какие у тебя цели. Есть желание чего‑то добиться в спорте — значит, будешь этим заниматься. В Мурманске у меня не было своей квартиры, я жил в общежитии при университете, вставал в шесть утра и к семи приезжал на тренировку. Два часа плавал и ехал обратно — к началу пар. До этого нужно было успеть заскочить в общежитие, переодеться; после учёбы снова ехал в бассейн, где сначала работал в зале, а потом плавал ещё два часа. При этом нужно было где‑то питаться, делать какие‑то институтские задания.

— Учиться готовить себе еду стали в общежитии?

— Когда прижало, тогда и пришлось учиться. Помогала тренер. Екатерина Владимировна брала с собой на утренние тренировки овсяное печенье, которое пекла сама из геркулесовой каши; я после тренировки быстренько несколько штучек съедал — этого хватало, чтобы не мучиться голодом, сидя на лекциях. Хотя случалось, я утренние тренировки просыпал. Тренер в таких случаях звонила мне, будила, ждала, когда я приду в бассейн, чтобы меня пропустили.

— В каком смысле — пропустили?

— В прямом. У нас в этом плане свои тонкости. Нужно прийти за 15 минут до начала занятия, иначе дежурный вахтёр тебя не пропустит.

— То есть если сейчас четырёхкратный чемпион мира Самусенко проспит домашнюю тренировку, его не пустят в бассейн?

— Именно так. Это общее правило.

— Если говорить о тренировках в Мурманске, чего больше всего не хватает пловцу топ‑класса?

— Наш бассейн совсем старенький, его планируют реставрировать, так что в плане комфорта станет получше. Но главная проблема не в этом. 50‑метровый бассейн у нас один, причём не только на город, но и на всю Мурманскую область. Если он по каким‑то причинам закрывается, становится просто негде проводить соревнования и негде тренироваться.

— Иван Кожакин рассказывал, как сложно бывает приспособиться к домашним реалиям, когда приезжаешь со сборов. К каменным тумбочкам, к устаревшему рельефу дна. Для вас есть разница, с каких тумбочек стартовать, условно говоря?

— Вода есть вода. Но на самом деле нам индивидуальные стартовые планки даже делают, представляете? Тренеры берут верёвку, на неё надевают резиновую трубку, накидывают на тумбочку эту конструкцию — и она сразу на уровень воды встаёт. С неё ты и прыгаешь, как с планки. Кстати, в моём родном городе Полярные Зори бассейн хоть и маленький, 25 метров, на четыре дорожки, но его не так давно отремонтировали, всё очень хорошо сделали. Даже стартовые планки стоят. Но, конечно же, хочется, чтобы бассейнов в области появилось больше, чтобы тренировки стали более доступны. Все привыкли к тому, что Мурманск — это прежде всего зимние виды спорта, но плавать у нас тоже очень любят. В этом плане я очень благодарен руководству Мурманской области за возможность выезжать на сборы, где у меня есть абсолютно всё.

— Ещё в советские времена было принято считать, что один из плюсов американского плавания заключается в том, что большинство тренировок проходит в коротких бассейнах и за счёт этого у спортсменов очень хорошо отработаны старты и повороты. 25‑метровый бассейн действительно даёт пловцу больше возможностей быстро плыть?

— Думаю, это палка о двух концах. Когда постоянно тренируешься в 25‑метровом бассейне, такие технические моменты, как повороты и старты, действительно отрабатываются лучше. Но если ты тренируешься в 50‑метровом бассейне, будет лучше ход по гладкой воде. В плавании, как ни крути, это основное. По гладкой воде можно очень хорошо нагнать, но и очень много проиграть, если ход хромает. Просто одно не исключает другого. Мы и в 50‑метровом бассейне стараемся постоянно отрабатывать и старты, и повороты. Но, возможно, как раз благодаря тому, что я всё школьное время проплавал в «четвертаке», мне и хорошо даются повороты и подводная часть.

— У пловцов есть понятие «лечь на воду». Как это происходит у спинистов, если объяснить простыми словами?

— Обычно это происходит после первых двух гребков. Делаешь выход, всплываешь на поверхность, первым гребком поднимаешь себя на уровень воды, чтобы не провалиться после выхода обратно вниз, вторым уже это положение удерживаешь и как бы выравниваешь.

— А вообще ваш стиль плавания — это сила или баланс?

— Наверное, в большей степени баланс. Если будешь бессмысленно сильно давить на воду, никуда ты плыть не будешь.

— Баланс — качество врождённое или его можно развить?

— Есть достаточно много упражнений, которые для этого придуманы. Лично я постоянно использую упражнение, цель которого — уметь удерживать высокое положение на воде, не проваливаться. Плюс упражнения на правильную координацию рук и ног, чтобы они работали слитно.

— В плавании на спине есть люди, на которых вам просто нравится смотреть с профессионально‑эстетической точки зрения?

— На самом деле, да. Были моменты, когда я смотрел, как человек с одного гребка очень мощно продвигает себя вперёд, и впечатление было именно таким: «Ух ты, как он это делает?» Странно даже: впечатление помню, картинку помню, но кто именно это был, вообще из головы вылетело. Но вот прям хочется стремиться к тому, чтобы на меня тоже так смотрели. Чтобы я сам кайфовал от мысли, что плыву не просто быстро, но и красиво.

— Вы сильно расстроились на чемпионате мира в Сингапуре, не попав ни в одну из золотых комбинированных эстафет?

— Нет. Наши ребята там проплыли реально очень сильно. Мне чуть‑чуть не хватило, как это всегда бывает, но будем работать, нужно становиться лучше.

— Александр Попов в своё время не скрывал раздражения, когда кто‑то садился на его волну. Объяснял, что реально начинал чувствовать, как вода тянет его назад. В плавании на спине есть понятие чужой волны, на которую можно пристроиться?

— Мы как‑то с Климентом Колесниковым это обсуждали. Я плавал на протяжке, а он рядом со мной по соседней дорожке. Спросил его тогда даже: «Мол, покатал тебя на своей волне?» Он засмеялся, сказал, что тоже обсуждал эту тему с Гришей Тарасевичем. И даже экспериментировали на тренировке: Тарасевич плыл в ластах, а Клим — без ласт.

Теоретически действительно есть возможность сесть на чужую волну, но на практике современные дорожки очень сильно гасят все колебания воды. Почувствовать, что кто‑то сел на твою волну, можно только в том случае, если очень сильно со своей стороны прижался к канату, а соперник точно так же прижался со своей стороны. Либо вы просто плывёте на тренировке по одной дорожке и второй человек прямо в ногах у тебя сидит.

— Если говорить о максимальной цели, которую вы ставите для себя в этом сезоне, это медаль или результат?

— Результат в любом случае первостепенен.

— Какой именно?

— Хотелось бы приблизиться к мировому рекорду на «полтиннике».

— Считаете это реальным?

— В спорте всё реально. Рекорды же ставятся живыми людьми. Так почему их не побить?

Источник