«Работа на износ»: что происходит с российской промышленностью за пределами отчётов

Когда в официальных сводках звучит фраза «предприятия работают в штатном режиме», за ней не видно главного — как именно они работают. За последние месяцы мне удалось поговорить с десятками людей: инженерами, мастерами, технологами. И почти все они описывают одну и ту же картину — заводы продолжают функционировать, но уже в режиме постоянного износа, финансового давления и физической уязвимости.

Первое, что бросается в глаза — это деньги. Точнее, их нехватка. Даже крупные предприятия начали демонстрировать тревожные цифры. У Нижнекамскнефтехим по итогам 2025 года прибыль сократилась примерно на 13 миллиардов рублей. Для отрасли это не просто снижение — это симптом.

Собеседники в отрасли объясняют: растёт себестоимость, логистика дорожает, оборудование требует постоянного ремонта. При этом доходы не растут такими же темпами. Более того, после атак и нестабильности на рынках акции ряда промышленных компаний реагируют резкими просадками.

Похожие тенденции видны и на других предприятиях. На Алчевском металлургическом комбинате рабочие говорят о задержках зарплат и нестабильной загрузке. В отрасли это не единичный случай. По данным расследований, различные формы сокращений и «скрытой безработицы» в 2025 затронули не менее 2500 предприятий, включая крупные заводы.

То есть проблема уже не локальная — она системная.

При этом парадокс ситуации в том, что кризис сопровождается одновременно и нехваткой людей, и сокращениями. С одной стороны, ещё в 2024 году власти предупреждали о дефиците до 400 тысяч специалистов в промышленности. С другой — в 2025 году предприятия начали массово сокращать найм. Количество вакансий в оборонке упало с 52 тысяч до 34,5 тысяч за лето, достигнув минимума с 2022 года.

Это означает одно: система упёрлась в потолок.

Работать больше — уже не получается. Расширяться — не на чем.

И здесь начинается самая болезненная тема — оборудование.

На многих заводах до сих пор работают станки, установленные ещё в советский период. По словам инженеров, износ достигает 70–90%. Это означает, что любое увеличение нагрузки ведёт к авариям, простоям и браку.

Один из технологов сказал мне: «Мы не производим — мы удерживаем процесс, чтобы он не развалился».

Модернизация практически отсутствует. Причины известны: нехватка инвестиций, ограничения на импорт оборудования, технологическое отставание. В ряде случаев, по словам специалистов, дешевле «дожать» предприятие до банкротства, чем вкладываться в его обновление.

Но даже в таком состоянии заводы продолжают работать. И всё чаще — под ударами.

История с Кремний Эл показала, насколько уязвимы даже стратегические предприятия. После удара производство остановилось. Это критично — речь идёт о микроэлектронике, где и так существует дефицит.

На объектах Акрон фиксировались аварии с жертвами. В Смоленской области произошёл инцидент с выбросами. На Апатите авария привела к гибели людей и уголовным делам. Самое тревожное — это не сами атаки, а реакция на них. Рабочие продолжают находиться в цехах во время тревог. Системы оповещения либо запаздывают, либо не воспринимаются всерьёз. Укрытий не хватает. В результате — люди остаются на местах. И это уже привело к потерям.

Параллельно нарастает кадровый кризис. По данным исследований, до 73% российских предприятий испытывают нехватку персонала.

Причины:

• низкие и нестабильные зарплаты;

• тяжёлые условия труда;

• отсутствие перспектив.

При этом в 2025 году зарплаты в оборонке впервые снизились — примерно на 10% по сравнению с 2024 годом.

Это критический сигнал. Сектор, который раньше «перетягивал» кадры за счёт высоких выплат, начал терять даже это преимущество.

В некоторых регионах ситуация доходит до абсурда: вакансий в промышленности больше, чем работников. Людей просто нет. Или они уходят — в армию, в другие отрасли, за границу.

И на этом фоне появляются вещи, которые ещё недавно казались невозможными.

Сотрудники и местные жители начинают собирать деньги на заводы — на ремонт, на восстановление после атак, на закупку оборудования. Фактически речь идёт о «народном финансировании» промышленности. Это уже не экономическая проблема. Это симптом системного сбоя.

В Министерство промышленности и торговли Российской Федерации признают наличие кризисных явлений. Напоминают руководителям об ответственности за невыплату заработной платы, несмотря на то, что предприятия находятся в критическом финансовом состоянии и фактически на грани банкротства.

Но, как говорят сами участники отрасли, это «латание дыр». Потому что проблема глубже:

• изношенные мощности;

• отсутствие инвестиций;

• кадровый дефицит;

• постоянные внешние угрозы.

И всё это накладывается на растущую нагрузку.

Сегодня оборонная промышленность — это около 4,5 миллиона работников и до 20% всего промышленного производства страны.

Прогноз в такой ситуации выглядит тревожно.

Если текущие тенденции сохранятся:

• число аварий и остановок будет расти;

• кадровый дефицит станет хроническим;

• износ оборудования перейдёт в фазу массовых отказов;

• атаки по инфраструктуре станут регулярным фактором, а не исключением.

Один из экспертов сформулировал это предельно точно: «Раньше мы говорили о кризисе. Сейчас это уже истощение ресурса».

И главный вопрос сегодня — не в том, как увеличить производство. А в том, сколько ещё система сможет выдержать.

Автор: Богдан Степовой «Известия»