«Всё это время ВСУ били по нам»: как работают специалисты радиоэлектронной борьбы на СВО

Их работа — глушить и дезориентировать вражеские беспилотники. Для этого надо не только знать физику, но и быть выносливым, чтобы тащить тяжёлое оборудование, смекалистым, так как прогресс не стоит на месте, и мужественным — так как враг охотится на них. О работе бойцов РЭБ — репортаж Анны Долгаревой.

• © RT

В машине, которая осторожно едет через снежное поле, играет не популярный в последнее время военный рэп, а рок. «У меня даже позывной Штиль — в честь песни группы «Ария», — объясняет светловолосый старший лейтенант. Именно в этот момент в салоне автомобиля звучат строки из той самой композиции: «Штиль — наш корабль забыт, один, в мире, скованном сном…»

Окружающий пейзаж, действительно, смотрится скованным зимой: нет привычных звуков канонады и звука тревоги от дрон-детектора. Только урчание мотора нарушает безмолвие. Штиль и его бойцы работают, чтобы было так же тихо и безопасно на линии боевого и соприкосновения. «Цель наша — никакого жужжания в воздухе, никто из врагов никуда не летит, полный штиль», — смеётся старлей.

В блиндаже — порядок, словно в больничной палате, хотя видно, что здесь очень много предметов. На сколоченном из досок столе — установка РЭБ, несколько дрон-детекторов.

Штиль — командир взвода радиоэлектронной борьбы — военный вуз окончил именно по этой специальности. Навыки, полученные в альма-матер, адаптировал к СВО.

• © RT

«Плюс-минус суть одна и та же, нужно обнаружить сигнал, что по радейке, что от дрона, когда летит. От него излучение мы перехватываем. Потом производим оглушение. Грубо говоря, вот «птичке» пульт говорит: «Направо, прямо, налево». А РЭБ этой же «птичке» начинает кричать прямо в ухо, и она уже оператора не «слышит», — объясняет азы своей работы Штиль.

Островки безопасности

Едем дальше. Машина мчится по Херсонской области. Блаженная тишина и спокойствие заканчиваются, дрон-детектор начинает мигать красным. На нём появляется надпись FPV и четыре деления: это значит, что ударный дрон где-то близко.

Мы лихо влетаем на блокпост у прифронтовой дороги. Там уже тоже засекли летающий где-то поблизости беспилотник и включили установку РЭБ — здоровенную, тяжёлую, истыканную трубками коробку. Пережидаем под прикрытием «глушилки». Наконец, бойцы, которые всматривались в небо и на экраны дрон-детекторов, говорят: «Сбили». Можно ехать дальше.

Теперь посты радиоэлектронной борьбы у дороги — это действительно островки безопасности. Важность работы Штиля и его команды в современном бою нельзя переоценить.

Рэбовцы работают не только на блокпостах в относительном тылу, обеспечивая «дорогу жизни» для завоза бойцов и техники. Кто-то прикрывает важные объекты, кто-то несёт службу на переднем крае — везде, где нужно охранять наше небо от вражеских беспилотников.

Это значит — по всему фронту. Если штурмовики идут на задачу, то перед их заходом в этой местности выставляются точки прикрытия РЭБ. Бойцы перемещаются от лесополосы до лесополосы, и на краю каждой из этих лесополос будет стоять установка.

• © RT

По словам старшего лейтенанта, Министерство обороны сейчас выдаёт множество средств радиоэлектронной борьбы — в этот список входят и дрон-детекторы, и стационарные установки, работающие от генератора, и переносные установки, и автомобильные, и ружья.

Хотя мощные установки и сложно доставить на передний край, «рэбовцам» всё же приходится на это идти — надо же как-то защищать товарищей.

«Вычислять точки взлёта»

Качество работы Штиля, его бойцов, да и в целом наших специалистов по РЭБ высоко оценил и враг, веселится старлей. «Это было в 2023 году, вскоре после того, как я попал на фронт, — рассказывает Штиль. — Задача у нас была подавлять любые беспилотники, которые низко спустились. Работали быстро, разворачивались-сворачивались, перекатывались на 5-7 километров и опять разворачивались… А потом в нас два HIMARS прилетело. Так мы их достали, что дорогих ракет на нас не пожалели».

Работа у рэбовца — это не просто поставить прибор и включить кнопку, улыбается офицер. «Нам же мало зайти почти туда же, куда заходят штурма, — говорит Штиль. — Нам надо ещё и донести установку, антенны, провода. Плюс бензин для генератора, его же впрок не запасёшь, за ним приходится постоянно ходить».

Взвод Штиля работал и на Волчанском направлении. Там старшего лейтенанта поразила слаженная работа теробороны, пограничников и даже гражданских в соседней Белгородской области: как только вражеская «птица» взлетала, по чатам проходило оповещение о том, на какой частоте она летит и куда.

Тогда рэбовцы «прокачали» и собственное мастерство. «Если какая-то техника ВСУ ехала на штурм, то все их операторы запускали свои «птицы», с ними было сложно сначала справиться. Но со временем мы начали вычислять точки взлёта и уничтожать их», — вспоминает Штиль.

• © RT

Напоминаю старлею расхожий анекдот: «Командир, мы сбили «Мавик»! — Это был наш «Мавик». — Тогда не мы». Штиль смеётся, признаёт, что случаи friendly fire (огня по своим. — RT), бывают, а потом объясняет — правильно выстроенная коммуникация может минимизировать такие эпизоды, но не исключить их полностью.

«Например, заходит группа и на неё летит дрон. Соответственно, поступает команда на включение РЭБ. Лучше мы потеряем какой-то «Мавик», но спасём группу. Потому что коптер можно новый купить, а людей не купишь», — уточняет он.

Физик в подразделении Штиля больше занимается инженерной работой, чем выезжает на передовую. Физико-математический класс, учёба на кафедре информационной безопасности, а потом — спецназ. «Многие вообще не понимают, как РЭБ работает, — начинает Физик небольшую лекцию. — Они ошибочно думают, что если «птица» просто зависла и смотрит на тебя, или летает мимо тебя туда-сюда, то РЭБ не работает. А он работает. Просто у коптера сработали внутренние защиты, и она продолжает движение по ранее заданной траектории».

Чтобы точно попасть в блиндаж, оператор должен скорректировать БПЛА уже над целью — а РЭБ мешает ему это сделать. С обычными FPV-дронами и того проще: он выполняет ту команду, которую получил последней. Допустим, получив команду лететь прямо и попав в зону действия «глушилки», он так и будет лететь прямо.

Как и Штиль, Физик отмечает, что посты РЭБ очень интересуют врага. Сам он тоже с этим столкнулся. «Мы закрывали как-то небо над открытой местностью. С нами рядом стояли расчёты миномётов, пехота там постоянно ходила. Мы думали, что то, что всё время рядом с нами ложится — это по ним целятся. А потом начальство нам рассказало: по радиоперехвату выяснилось, что всё это время ВСУ били по нам», — рассказывает инженер. Потому что тот, кто отберёт у врага небо, тот и победит.

Источник