«Тыла у врага в привычном понимании нет»: как наши дроноводы превратили небо для противника в ад

Для врага они безликая смерть с неба. Для своих — надежда на то, что позиция противника будет зачищена, а штурмовики вернутся домой. Военный корреспондент RT Анна Долгарева поговорила с операторами БПЛА бригады «Эспаньола» о том, как меняется тактика, почему враги прячутся в норах и о чём думает 20-летний парень, когда над ним висит вражеский FPV-дрон.

• © RT

«Раньше мы просто брали пульт, поднимали дрон над посадкой, и часто он пропадал. Связь терялась, аппарат улетал», — вспоминает оператор с позывным Диджей зарю «беспилотия». Начинал как обычный оператор, а сейчас он опытный боец, инструктор. Его задача — научить молодых бойцов видеть то, что скрыто от глаз. «А сейчас? Появились усилители сигнала. Тыла у врага в привычном понимании нет…»

Но и технологическое развитие ВСУ тоже не стоит на месте. На Константиновском направлении земля изрыта скрытыми ходами, где прячется пехота врага.

«У них там подземные города — как у вьетнамцев, — усмехается Сумрак, FPV-пилот, который до того, как пойти в БПЛА, служил в ОМОНе и ловил ДРГ в Херсонской области. — Вроде бы смотришь в камеру — пригорок. А это не пригорок. Это выход из блиндажа».

Тактика штурмов изменилась. Пехота больше не идёт в атаку на оборону. Сначала участок утюжит артиллерия. Потом в дело вступают FPV-подразделения. Они зачищают подвалы, пулемётные точки, выжигают узлы связи. «И только после того, как признаков жизни нет, заходят наши штурмовики, — объясняет Сумрак. — Война теперь больше в воздухе. БПЛА наносят основной урон неприятелю».

• © RT

Не стоит, однако, недооценивать героизм пехоты: даже если основные точки вражеского сопротивления подавлены, у противника тоже есть артиллерия и дроны. И он пытается уничтожить наших штурмовиков. Поэтому задача операторов БПЛА — прикрывать и тех, кто на земле.

«Он сидит и жуёт»

Диджей вспоминает ночь тяжёлого боя. Необходимо было зачистить точку, где плотно окопалась группа вэсэушников. Благодаря удачно выбранной позиции они могли бы долго оказывать сопротивление российским штурмовикам, если бы те попытались подойти, и дроноводы методично разбирали вражеские укрепления. Диджей тогда летал на разведывательном дроне, наводил артиллерию.

«Мы их не могли уничтожить, они никак не вылезали на поверхность. — Диджей злится до сих пор, вспоминая ту ночь. — А я сижу за пультом. Правильно дал наблюдение. С третьего раза попали из 120-мм миномёта. Прямо в них».

• © Из личного архива

Больше всего Диджея тогда потрясла картина, которую он увидел в объектив камеры в сотне метров от бывшего укрепа.

«Там сидел ещё один. Сзади его товарищей накрыло, они там контуженые лежат. А он сидит и жуёт, ест что-то. — Диджей замолкает, будто не веря собственным словам. — Поел, встал — и продолжает копать окоп. Мы за пультом сидим, ржём в голос: «Пацаны, он жрёт!» Ноль сочувствия к своим, просто делает своё дело. Как после этого не верить в неполиткорректные анекдоты?»

Действительно, иногда враг ведёт себя так, что даже опытные операторы удивляются. Диджей вспоминает ещё одну историю о странном поведении бойцов ВСУ перед лицом близкой смерти: трое из них вышли из траншеи, разошлись на 50 м друг от друга и легли покорно в свежие воронки от снарядов. Без касок, без бронежилетов — просто лежали и ждали, видимо, любого исхода… «Настолько они разуверились в том, что им удастся выжить под нашим огнём», — подводит итог наш дроновод.

20 минут под дроном

Думать, что работа дроновода — это просто сидеть в тёплом блиндаже, может только тот, кто ни разу не был на передке. У операторов и техников много работы, как и у всех бойцов: копать, носить, прятаться от противника. Здесь небо убивает. И оно же сводит с ума.

Сумрак вспоминает, как чудом выжил: «Нас послали помочь товарищам переехать на новую позицию. Вражеский Mavic нас спалил. По рации передают: «За вами вылетел FPV!» Мы побежали в лесополку. Я залез в полуразрушенный блиндаж. Надо мной сгоревшие доски, я натянул клеёнку. А он летит, низко так, давит, обороты высокие. Он не видел, где мы, ждал, кто не выдержит первым. Проверял, у кого нервы сдадут. Кто выпрыгнет и побежит. А побежишь — всё, убит. Страх есть, инстинкт самосохранения орёт: «Беги!» Главное — не дать панике перехватить управление самим собой, иначе конец. Тогда мы спаслись».

Кто они — те, кто держит это небо? Обычные пацаны, которые вдруг поняли, что без них — никак.

Нику всего 20 лет. Он из Брянска — приграничного региона, который уже четыре года регулярно оказывается под украинским огнём. «Я с 24 февраля 2022 года, когда ещё в школе был, знал, что буду здесь, — говорит он. — Фанатское движение «Эспаньолы» — я за «Спартак» болею. Вот и пришёл к своим». В первом боевом вылете Ник протаранил вражеский дрон-камикадзе, который летел прямо на них с напарником. Потому что пришёл воевать — и психологически был готов воевать и побеждать.

От этих ребят не услышишь пафосных фраз и рассуждений о геополитике. Они говорят о тепловых сигнатурах, о том, как быстро высаживается в мороз батарейка в дроне. Потому что от их умения зависит то, насколько линия фронта сдвигается на запад.

На спецоперации малое небо держат те, кто сидит в сыром блиндаже с пультом в руках. Они не любят громких слов и удивляются, когда их называют героями.

Источник